Чеченцы должны получить возможность достойно похоронить их президента Аслана Масхадова.

 

Ничто, ничто не сможет оправдать упорства, с которым российские власти отказываются отдать близким тело Аслана Масхадова, единственного президента Чечни выбранного демократическим путём. Отказываться возвратить его останки - это недостойно и безответственно.

 

Недостойно страны, которая называет себя правовым государством, отказывать семье, народу в выполнении священного долга, в возможности оказать последние почести мёртвым. Недостойно унижать чеченский народ, выказывая глубокое презрение к традициям и ритуалам мусульман: умерший должен быть похоронен в тот же день, до захода солнца, в деревне, откуда он родом. Уважение к старшим - это основа национального характера чеченцев; возможность прийти поклониться на могилу является необходимым условием сохранения достоинства народа. Это - одна из причин, по которой в течение всех этих лет многие люди не уезжали из Чечни, несмотря на бомбардировки и зачистки. Они оставались, чтобы умереть на своей земле. “Лучше здесь умереть стоя, чем дать поставить себя на колени”, говорила одна очень старая женщина из Грозного в 2000 г. Сегодня конфискованы останки государственного деятеля, который всегда отказывался покинуть свою страну, предпочитая быть рядом со своим народом. Он говорил: “Когда чеченцев забирают, забирают членов моей семьи”. И вот теперь его семье, всему народу нанесено одно из самых жестоких оскорблений. Отказ выдать тело является проявлением полнейшей безответственности. Терроризм, с которым Россия, по её словам, борется, убивая Масхадова, может только усилиться из-за его смерти и из-за отказа вернуть его останки. Не будем забывать, что унижения, которым были подвергнуты жертвы, спровоцировали в некоторых случаях террористические акты со стороны женщин-камикадзе, продолжая подпитывать таким образом адский круговорот мщения. Вот уже 10 лет, как нет возможности хоронить убитых в их родных сёлах в Чечне, и не перечесть погибших в результате взрывов и пыток, личность которых cмогла быть установлена исключительно по изуродованным останкам.

 

Российские власти совершают двойное преступление, моральное и политическое, не встречая при этом абсолютно никаких возражений с чьей бы то ни было стороны. Отказываясь выдать тело погибшего, который являлся воплощением всего народа, российские власти вонзают нож в кровоточащую рану, бросая вызов всему чеченскому обществу, обществу, которое выживает благодаря своим ритуалам, обществу, где правила поведения, определённые традициями, являются гарантом коллективной памяти в условиях полного разрушения и гибели четверти населения. Кафка писал: “Провокация конфликта есть крайняя степень соблазна, исходящего от сил зла”. Опираясь на закон против терроризма, положения которого к тому же не могут быть применены к Масхадову, постоянно осуждавшему любые формы терроризма и не разу не осуждённому за террористические акты, Путин вписывает настоящий конфликт в историческую традицию, по которой топчут ногами не только землю чеченцев, но и их честь. Это - возврат к прошлому трёхвековой давности: шейх Мансур, религиозный лидер, возглавлявший чеченское сопротивление против российской колонизации с 1785 по 1791 гг., окончил свою жизнь в 1794 г. в общей могиле Шлиссельбургской крепости по близости от Санкт-Петербурга. Без надгробья, без указания имени.

 

Отказываясь выдать тело, российские власти сознательно идут на то, что приведёт к ещё большему обострению у чеченского народа чувства несправедливости и ущемлённости в своих правах. С непрекрытым сарказмом выказывая своё презрение, они способствуют разжиганию чувства мести и возбуждают негодование. Не потребовать от Путина вернуть чеченцем тело Аслана Масхадова станет ещё одним проявлением подлого малодушия со стороны французких и европейских властей перед лицом чеченского конфликта. Когда будет слишком поздно, будет действительно слишком поздно.

Для того, чтобы подписать эту петицию, пошлите ваше имя на следующий адрес groupetchetchetnie@hotmail.com

Подписи:

 

Chechnya Comittees of Paris, St Etienne, Haute-Loire, Rennes, Clermont Ferrand, St Brieuc, Lille, Toulouse, Bordeaux, Grenoble, Aurillac, Strasbourg.

Jane Birkin, actor, Nicolas Borsinger, secretary general of the Foundation Pro Victimis, Leo Carax, movie maker, Yves Cohen, Historian, Olivier Dupuis, previously European Parliamentary (radical), François Gèze, editor, André Glucksmann, philosopher, Jean-Pierre Godefroy, French Congress (PS) of la Manche, Pierre Hassner, researcher in Social Sciences, Stéphane Hessel, ex Ambassador of France, Noël Mamère, Member of French Parliament (green) of Gironde, Claire Mouradian, historian, Andrée Munchenbach, general counsellor of Bas-Rhin, Véronique Nahoum-Grappe, researcher in Social Sciences, Elisabeth Reusse-Decrey, President of the OMCT (Organisation mondiale contre la torture, Worldwide Organisation against torture), Emmanuel Wallon, master of conference in Paris X.